Выбор

На земле на черной всего прекрасней
одни считают конницу, другие пехоту,
Третьи — суда. По-моему ж, то прекрасно,
Что кому любо.

Пригородные станции электричек, да и многие московские, хороши тем. что на них есть все и на любой вкус.
Шерстяные носочки, баночки с медом. пирожки и шаверма, напротив дом-усадьба, заповедник или озеро, где плещются дети.  И высески для того что бы мы медленнее читали и больше покупали.  Главное выбрать.
  • Current Music: Loading...

Троцкий ест и убегает

В начале жизни Лейба Давидович Бронштейн, ставший впоследствии Львом Троцким, мало чем отличался от множества своих сверстников — украинских евреев конца XIX века. Но в девять лет его отправили в космополитичную Одессу учиться. К восемнадцати он уже увлекся радикальной политикой — и началась жизнь, состоящая из тюремных сроков, революций и ссылок. Его первый брак освящал раввин — и на этом еврейские события взрослой жизни Троцкого исчерпаны. Всем делом ее стал интернационализм, отвергавший любые национальные и религиозные различия. Об этом писал он свои острые памфлеты, об этом произносил пламенные речи. Из-за этого Сталин изгнал его в 1927 году из ЦК партии, а в 1929-м — депортировал из Советского Союза.

Именно из-за этого интернационализма Троцкому был так отвратителен антисемитизм. Тема эта никогда не уходила из его работ и бесед. Еврейства своего Троцкий не скрывал — да и недоброжелатели всю жизнь не давали о нем забыть.

Во время Первой мировой войны Троцкого депортировали из Франции в Испанию. Там ему ужасно не понравилось — знакомых у него не было, по-испански он не говорил. Испанским властям он тоже не пришелся по душе, и его депортировали дальше, в США. В Нью-Йорк он прибыл 13 января 1917 года. Почти сразу же познакомился с Аврамом Каганом, редактором газеты «Форвард», выходившей на идише. Газета была социалистической и в то время — крупнейшей в США. Так интернационалист Троцкий начал писать колонку на идише.

А писал он, разумеется, об интернационализме. И его извод интернационализма читателей «Форварда» привел в ярость. Троцкий не понимал, отчего еврейские рабочие Америки так привязаны к своей стране. Он писал, что у них есть выбор — интернационализм или ложное сознание, порождающее их патриотизм. Он поразился, убедившись, что американские евреи предпочитают патриотизм.

Мы не можем знать, к чему в конечном итоге пришел бы диалог Троцкого и американского еврейства. Для газеты он написал всего четыре колонки. Через несколько недель после его приезда в России свергли царя, и он вернулся. Но эти недели Троцкий прожил среди евреев — в Бронксе, на углу Восточной 164-й улицы и Стеббинз-авеню. Питаться он мог где угодно, но предпочитал ресторан «Треугольная молочня» на Улкинз-авеню и каждый день ел там. Ходили туда сплошь евреи из Восточной Европы, разговоры велись на идише, русском, немецком. Троцкий здесь наверняка чувствовал себя как дома.

И официанты здесь были евреями. Его прозвали «Лео Фонфач» — оскорбительное обозначение носа на идише (но не потому что у него был выдающийся шнобель, а потому что он пронзительно гнусавил). Троцкий не давал им на чай — убежденно верил, что рабочий должен сам зарабатывать себе на жизнь, а брать чаевые — унизительно. Официанты, тем не менее, гораздо бо́льшим оскорблением полагали отсутствие чаевых. Троцкого они передавали с рук на руки, а в конечном счете и вовсе отказались его обслуживать. В итоге сложился некий взаимоприемлемый ритуал: Троцкий ел и уходил очень быстро, чтобы не занимать место и не лишать официантов чаевых от других посетителей.

Утконос 1917

Я знаю множество названий журналов, и как правило, названия зависят от того, что в них написано.
Сегодня столкнулась с американским академическим марксистском журналом «Утконос 1917»
Его название обыгрывает тот факт, что Фридрих Энгельс в свое время посчитал это животное шуткой таксидермиста, пересмотрев свое мнение после того, как увидел живого утконоса.
Ну хоть одно оригинальное название!

Гопники по-непальски

Ну вот представьте:
Я, двадцати лет отроду, с короткими карими волосами, растрепанными после кос и выгоревшими после индийского солнца, иду...
Иду вместе со своей возлюбленной Светланой и тремя фотографами, по одной из центральной улице славного города-героя Непала. Почему героя? - спросите вы. Я считаю Непал городом - героем, потому что не каждый город выдержит такоооой наплыв таааких туристов. А еще потому что только в Непале я встретила официальное название улицы "Улица уродов"
Так вот, о чем это я...Идем мы все такие красивые и хорошие, ранние. Специально в 6 утра встали, чтобы к тибетским беженцам пойти, а я помидоры несу в маленьком черном пакетике.(ну это завтрак наш такой был...почему то...сами думали потом зачем нам такой завтрак..)
Вот на пару секунд затормазила и тут..бежит она!!!! и не одна, а с дитем на брюхе! Большая, коричневато-рыжая макака!! подпрыгивает и их пакета моего достает помидорину! Так еще напоследок мне пакет рвет и все помидоры на дорогу вываливаются.
Мы замерли..оглянулись...вокруг собралась голодная стайка обезьян....
Картина, как в матрице, я, вокруг меня помидорки, а чуть подальше обезьяны..и как в замедленной съемке я начинаю собирать помидоры, а они бежать за ними.
Вот у нас гопников много и все такииие наглые, да тааакие жутки, даи сговориться с ними невозможно, - скажите вы.
Ничего подобного! Вот там, в этом чудном королевстве, вот там настоящий непальский гоп-стоп.

Когда мы будем были

- Когда я работал проводами, на мне сидели птицы...
- Когда я работал цветами, меня на улицах бесплатно раздавали прохожим.
- Когда я работал шарманкой, я играл грустные песни...
- Когда я был самолетом, у меня были широкие крылья.

- Лучше поездом поедешь
- Это же всего лишь образ.
- Поездом, поездом...

Эволюция от пейджера до коммуникатора

Вот почему на вокзалах WIFI бесплатный, а туалет за двадцатку?
Если "папа" коммуникатора смартфон, то пейджер для него, как обезьяны для нас?
Интересно, а писал ли кто-нибудь теорию о эволюции пейджера?

Диггеров-надомников не бывает - только поддомники

Решив, что тайны существуют для того, что бы их разгадали и, собравшись с силами, я, прочитав все инструкции и взяв фонарик, в солнечный осенний день собралась в одно из самых опасных городских мест – бункер Берии. Бункер находится под Хлебной площадью. Он строился в 30-40 годы, и по какой-то причине не был достроен, об этом можно судить по отсутствии дверей, по грубым бетонным плитам без облицовки, и по остаткам строительных приспособлений. Есть несколько версий, зачем был нужен этот бункер, по одной из них он предназначался для вывоза земли из бункера "Сталина": по другой - служил связующим звеном между двумя подземными районами нашего города. Этот бункер резко отличается по своей архитектуре от двух других, поэтому можно также предположить, что бункер является заготовкой как какому-либо более грандиозному сооружению. Есть сведения, что еще в 70-80-х годах в шахту бункера проваливались люди. А совсем недавно, в начале апреля, в ней погиб ребенок, сорвавшийся с лестницы второго этажа.
Пока мы подъезжали к месту сбора, я думала, что все должно быть, не так страшно, как писали ранее. Что все это было написано, что бы отпугнуть туристов. Но после поездки, уже возвращаясь домой, у меня было другое мнение.
Как только я пролезла в бункер, меня посетила мысль вернуться. Глубина бункера 34 метра и смотреть вниз действительно страшно. Скользкий заледеневший склон под входом, не внушал доверия. Сразу под входным проемом на глубине порядка метра взгляду открывается свод подземного хода, засыпанного мусором, годами сбрасывавшимся снаружи. Не ясно, каким образом он там появлялся. И если ржавым палкам и прочим строительным материалам можно найти объяснение, то стеклу и бутылкам уже труднее. Глядя вниз, в темноту, не появляется желания есть или пить. И уж тем более пить спиртное. Крайне осторожно мы начали спускаться. Вниз ведёт 16 лестничных пролётов, проемы сильно разрушены, и спускаться по ним просто опасно. Но чем ниже мы спускались, тем крепче была лестница. Идти пришлось по перилам, вся середина лестниц была прогнившая, хотя с виду местами выглядела надежно. Спустившись вниз, я радостно вздохнула, думая, что это последнее испытание. Но зря. Дальше нас ожидал туннель, залитый водой. Хотя это трудно назвать водой. Это черная жидкость, переливающаяся всеми цветами, очень похожая на нефть. Первые минуты ноги сводило от холода, вода была ледяной. Потом ноги привыкли, и мы продолжили путешествие. Дно было покрыто тиной, и чуть отходя от стенки, она затягивала в середину. Мы, конечно, не знали что на том дне, но хлюпанье и разные движения убили весь интерес. И так держась за скользкую стенку, весело сбивая стологмиты, мы незаметно прошли километр. Потом вода начала убывать, и мы оказали в сухом пространстве, которое начало сужаться. Без всякой надежды на спасение, я поползла по грязи вперед. И там мы увидели проход. Не задумываясь, мы двинулись дальше. Лежа на спине, мы начали осматривать новое для нас пространство. Оно было настолько низким, что невозможно было подняться даже на четвереньки. Мы лежали в грязи на животе и лепили из нее снеговиков. Нас окутал резкий болотный запах, и стало труднее дышать. Но мы не унывали, ведь впереди открылся новый путь. Щель высотой примерно с полметра и вдалеке был виден свет. У меня появилась надежда, что мы полезем именно туда, запах там был значительно лучше. Но нет. Мои надежны не оправдались. Через некоторое время мы нашли еще один лаз. В него мне хотелось меньше всего. Оттуда протекала черная жидкость, в которой резвились неизвестные мне доселе белые жучки. К моему великому сожалению, моего проводника это не остановило, а напротив, только усилило его желание полезть именно туда. И со словами «Раз они там выжили, то и мы не умрем», он полез вперед. Я же решила подождать немного и понаблюдать, что с ним будет. Понимаю, что это не честно, но жить хотелось больше. Дальше, в том пугающем меня пространстве, был газ, дышать было невозможно и мы, вот тут я порадовалась от всей души, вернулись обратно. Путь к выходу, домой, показался мне таким коротким и легким, что шла я значительно быстрее. Бункер уже не казался мне мрачным, а вода очень даже теплой. По дороге назад я набралась смелости и одна прошла до тупика, свернув в один из проемов. Стена была без единой щели и вода никуда не уходила. Там, по словам моего проводника, он однажды увидел собаку. Они, попавшие туда необъяснимым способом, вспомним единственный известный нам вход – лестницу, не погибали. Питались они видимо крысами, которых там очень много и все сами скорее напоминают собак. Размером конечно. Со временем, собаки бункера, прожившие там долго время, слепнут и отлично себя чувствуют в темноте и воде. Бояться их не стоит, потому что они сами очень бояться диггеров. Бояться стоит, пожалуй, только крыс. На них не действуют ни крики, ни размахивания руками. От них можно отбиться разве что лопатой или ножом, и то только в том случае если их будет немного, что врядли. Места, подобные бункеру Берии, для них рай. И сами подумайте. Вода, темнота, тишина и останки не выжавших животных… место, в котором никто не может нарушить их покой. Разве что диггеры и прочие искатели приключений, которые стали все реже появляться здесь.
И так, под подбадривающие рассказы о духах диггенга, мы вышли обратно к лестнице. Мокрые, грязные, уставшие, но все-таки довольные собой. Осталось только подняться по лестнице, которая стала казаться нам более прочной. Быстро поднявшись к выходу, я столкнулась с новым препятствием. Если, спускаясь мне надо было спрыгнуть с решеток немного ниже и сохранить равновесие на скользкой земляной ступеньке, то подняться на нее оказалось труднее. Повиснув на решетке, я несколько раз попрощалась с родными и думала, что вернусь обратно в бункер, только значительно быстрее и не по лестнице. Но меня вытащили. И это еще одно подтверждение того, что лазить в подобные места не стоит, а если уж вы собрались, то надо лезть с надежными людьми, которые не бросят вас. Я вылезла на улицу и долго не могла привыкнуть к свету и воздуху. Я просто стояла и дышала, смотрела на улицу, на людей. Могла бы долго так стоять и наслаждаться этим, но меня увели, потому что выглядела я так, будто провела не несколько часов под землей, а долгие годы.
Это не приглашение вниз, это часть того, чем живут многие люди и того над чем мы с вами живем.
  • Current Mood: creative creative

А самолетики летаю низко.


А самолетики летаю низко.

Вот мы смотрим на самолетики, а людей не видим. А в них же люди и они летают. И летают они низко.

Так вот. Про людей, которые низко летаю.

Живу я в таком районе, где люди занимаются ничегонеделанием, а еще деланиемвсякихгадостей.

Хотите точнее? А точнее вот:

  1. Пиво. Пить пиво – это особенный процесс. Пить пиво можно спокойно дома за компом, играя во что-нибудь. Или пить его с друзьями на природе, даче, дома. Но спокойно так пить. Без нажиралова. А у нас в районе люди так не умеют. Они просто пьют пиво. В подъезде, около подъезда, порой допивают на лестнице или в лифте. Но лифт – это уже отдельно, ровным счетом, как и подъезд.
  2.  Лифт. Мы вот, люди, знающие для чего есть лиф, на нем ездим. Или просто знаем, но не ездим, ибо живем на первотретьем этаже. Или нет его в доме у нас. А вот в нашем районе лифт есть в каждом доме. Лифтотуалет – так вернее. Потому что лифт, по мнению наших районных человечков, предназначен как туалет, на случай не добегания до дома, отсутствия бега до дома или холода на улице или, что маловероятно, наличие приличных граждан в подъезде.
  3. Подъезд. Подъезд - место для распития напитков, исключительно спиртных, а так же для справления нужд тех, кто не успел, поленился сходить в туалет домой.
  4. Мордобитие. Мордобитие, а так же гопничество, эйчетытутстоишь, естьприкурить. Это одно из самых главных развлекаловок нашего района. Оно начинается, когда люди уже прошли первые три пункта. См. выше. Мордобитие – это святая святых. Как оно происходит вы, наверняка, знаете, а если не знаете, то приезжайте ко мне в район.
  5. Слушание музыки с отнятого при мордобитие телефона. Без комментариев и разъяснений.

Так вот. О чем это я…

А точно. Люди эти ведь больше ничем и не занимаются. Кто-то, конечно, работает на заводе или на стройке, но это все издержки. Способ, так сказать. Заработать на п. 1, который порождает п. 2, 3, 4, 5, а так же фразы по типу 2а хорошо мы вчера посидели с пацанами на районе» Эти люди не поднимаются выше в развитии, они не переезжают в другие районы и не работаю на хороших должностях. Они так и живут. И летают низко. Или вообще не летают. А может кто-то из них заработал на самолетик и полетел. Но неважно на какой высоте они будут. Это заслуга пилота, самолета и еще много кого (простите, я не знаю), но не их. Они по-прежнему летаю низко. И из-за них самолетик тоже летит низко. Хотя не из-за них, конечно. Просто хотелось сказать: люди, надо всегда лететь выше, а не копать землю носом или рылом ( в зависимости от количества п.1).

Мораль: да была тут мораль. И я бы дописала больше. Но пора мне уже идти за п. 1. Шучу, конечно.